Это случилось с милицией

16.07.2018 10:35 0

Илья Мильштейн

статья Статья

Злоба на славу

Высказывание одного человека, совершенно невинное по сути — мы в Киеве просто можем так приветствовать друг друга, — приводит к вспышке ярости, к шельмованию целой страны, к неуемному бешенству, к призывам поддержать Англию — ту самую Англию, которую сейчас — чтобы она "наказала" Хорватию за высказывание Виды — срочно полюбили.

Виталий Портников 12.07.2018

статья Статья

Комендантский месяц

Отпираются ворота крепости, и туда, без лишних виз и проволочек, запускаются особого рода иностранцы — болельщики. В общем, на время мундиаля осажденная крепость утрачивает зримые черты осажденной крепости, обретая наружность вольного города, жители которого всем рады и всех любят.

Илья Мильштейн 09.07.2018

статья Статья

Собранье пестрых глав

Достаточно посмотреть на фон, на котором проходит этот чемпионат, — голодовка Сенцова, обсуждение в нидерландском парламенте полномочий трибунала по сбитому российскими военными "Боингу", заявления о новых санкциях. Путину вряд ли нужно расстраиваться, что на открытие чемпионата соберутся в основном его вассалы.

Виталий Портников 14.06.2018 Это случилось с милицией Пара фраз 11.07.2018

в блоге Хорватка хуже англичанки

Помимо прочего, это еще конечно сказка, увиденная во сне. Сказка, которую тебе говорят и показывают на телеэкране или на компьютере, от начала до конца, когда прозвучит финальный свисток, хорваты захлебнутся горем и французы умрут от счастья. А потом под проливным дождем погибшие воскреснут для того чтобы президент Путин понавешал на них медалей, президент Макрон потрепал их по загривкам, президентша Грабар-Китарович наобнималась и наплакалась с ними со всеми. Тут сказка кончится, сон навсегда прервется.

Собственно, эту сказку нам так и рассказывали — только с большими паузами, в которые вторгалась реальная жизнь. Сновидение не было беспрерывным. А в минуты тяжких пробуждений нам объясняли, что футбол футболом, но целоваться с иностранными болельщиками русским девушкам западло; половая же связь приравнивалась к супружеской измене Отечеству. Или неожиданно выяснялось, что хорваты — фашисты, и видный российский политолог мучился проблемой выбора, не постигая с ходу, за кого же ему болеть в полуфинальном матче: за фашистов или за англичан, которые вроде бы хуже фашистов, но все-таки не фашисты? Или била электроразрядом, прямо посреди сладкого зрелищного сна, какая-нибудь жуткая мысль, у разных людей своя. Кто внезапно про пенсии вспоминал, с которыми начнется крайне неприятная возня вскоре после мундиаля, а иному виделся какой-то далекий лагерь на краю земли и молодой парень, выдерживающий смертельную голодовку. В общем, кого страх мучил, кого совесть — мы же все такие непохожие.

Ну и под занавес чемпионата, когда мы совсем уж крепко спали и яростно орали во сне, наш солидарный кайф был поломан с особым жестокосердием и цинизмом. Хорваты атаковали, как вдруг на поле выбежали молодые полисмены, дамы преимущественно, оказавшиеся впоследствии, при составлении протокола, активистами группы Pussy Riot. Матч пришлось остановить, и это было еще далеко не все, что предстояло пережить разбуженным.

Главное испытание для нас, все-таки досмотревших сказку до конца, началось после того как мундиаль завершился, антураж резко поменялся и акция прямого действия памяти поэта Дмитрия Александровича Пригова переместилась с футбольного поля в отдел полиции "Лужники". То есть матч в это время, вероятно, продолжался, но таинственные документалисты слили нам данную сцену чуть позже, когда мы уже насмотрелись на счастливых французов и президентов под зонтами и без зонтов и продрали глаза. Причем слили явно в целях воспитательных, чтобы мы немедленно забыли про футбол, обнимашки с иностранцами и столичную Никольскую — улицу русской славы, свободы, песен и плясок. И осознали во всей полноте, что юные забавы исчезли, типа как сон, как утренний туман, что сказка уехала и больше не вернется. Что празднику кранты и наступают будни, которым не видно конца. С их войнами, горячими и холодной, арестами, политзеками и пенсионной реформой, если кто успел подзабыть, увлеченный чудесами дриблинга.

Вежливые, добропорядочные, порой общительные и веселые милицанеры, стерегущие закон и воспетые ушедшим поэтом, тоже отходят в вечность. Они отходят, а на их место водружается до боли родной товарищ майор — с его самобытным мурлом и неповторимыми модуляциями голоса. Мундиаль еще длится, а он уже вернулся и орет: "Наручники мне сюда, на обоих. Ты, тварь, кто такая?" Макрон еще ликует, а он уже безутешен: жалею, говорит, иногда, что сейчас не 37-й год. Москва еще, пуская слюни во сне, упивается последними мгновениями космополитичной волюшки, а он места себе не находит от патриотического негодования: "Обосрали Россию, да?!" Он как бы вопрошает задержанных, но этот заданный им вопрос, сами понимаете, риторический. Ибо товарищ майор заранее знает ответы на все давно выстраданные им вопросы. При царях и генсеках, в 37-м году и в путинские времена ответы звучат одинаково.

Заодно решаются и другие проблемы, которыми иные из нас мучились, погружаясь в рефлексию: мол, как нам правильно смотреть чемпионат и за кого болеть, если родились в России. Открывается, что болеть надо за свою страну, только не на футбольных полях. Но в дальнем и ближнем зарубежье, и в наших забытых богом палестинах и лабытнангах, и в больших городах, где лютует товарищ майор и Родина выставляет себя на позорище. Эта беда куда безысходней, чем проигрыши уругвайцам и хорватам, и как с ней справляться — неведомо.

Это покуда непосильная для нас, граждан РФ, задача: превратить земного милиционера в небесного милиционера, по призыву выбежавших на газон активисток и активиста. Еще непосильней она для российских властей, перед которыми поставлена. Впрочем, смысл акции, насколько мы понимаем, не в том, чтобы мгновенно справиться с задачей, но в том, чтобы точно ее сформулировать. А превращенный милицанер, нет сомнений, и политзеков освободит, и за лайки сажать не станет, и фабриковать уголовные дела не будет, и на митингах никого не задержит, и допустит политическую конкуренцию — короче, решит все попутные задачи, изложенные в видеоролике Pussy Riot.

Заодно, может, и пенсионную реформу отменит. Шутка ли, небесный милицанер. Ему это раз плюнуть.

Это ведь тоже, в сущности, решаемая проблема. Если вывести войска отовсюду, куда ввели, отдать назад все, что наворовали, и освободить всех, кого держим в заложниках, а майора выгнать, то и санкции будут отменены, и инвестиции в страну хлынут, и отток валюты из России резко уменьшится — счет пойдет на сотни миллиардов, а то и триллионы, смотря в какой валюте калькулировать барыши. К слову, это довольно приятное занятие, сравнимое с подсчетом голов, забитых наших героями в чужие ворота. Во сне и наяву, в сказочной проснувшейся стране, где жизнь не кончается после награждения победителей президентами европейских стран.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Тендеры Туркменбашинского КНПЗ. Июль 2017 г. Электрооборудование, шершавые гвозди, лесоматериал, АСУП, трубы Российские AltaIR и Buran вложились в сервис по управлению жильем Guesty Суд приговорил экс-главу РАО Федотова к полутора годам колонии

Скачок курса рубля «обескровит» российский рынок авиаперевозок
Экс-главу московского банка будут судить за хищение миллиарда рублей

Лента публикаций