Из шкафа постучали

24.12.2018 6:26 0

Из шкафа постучали

Писатель-фантаст Николай Гуданец оправдывается — в том духе, что был дураком, но не без склонности к авантюрам, вот и дал подписку, анализировал приемы и методы КГБ, однако никто из-за меня не пострадал — и это звучит одновременно смешно и трагично. Смешно, потому что в той игре, которую завербованный ведет со спецслужбой, выиграть едва ли возможно, зато подставить людей, про которых рассказываешь, легко. Даже если всякую вроде бы чушь прекрасную чекистам про них доносишь: дескать, тот вспыльчивый, этот влюбчивый, один собирает библиотеку, другой бардовской песней увлекается… Товарищ майор разберется, какой ключик использовать при оперативной разработке гражданина, когда и ежели понадобится им вплотную заняться. Комизм — в самообмане. А трагедия в том, что прошлое набрасывается на человека.

Это может оказаться заслуженной карой для стукача, из-за которого пострадали друзья-приятели, ему доверявшие. Но и непоправимой бедой для наивного некогда или запуганного советского, допустим, писателя и его ближайших родственников, не подозревавших о том, чем грешил в молодости их примерный сын, милый муж и добрый папа. Может случиться и так, что заслуженная кара и непоправимая беда будут идти рука об руку, и в каких пропорциях измерять вину и несчастье, неведомо. В конце концов, если вычеркнуть из списка убежденных доносчиков, настоящими преступниками мы назовем не тех, кого обманули, закошмарили, сломали, а тех, кто ломал. Хотя, конечно, и сломленных не похвалим.

Все эти многократно подвергнутые обсуждению моральные дилеммы и логические построения вновь приходят на ум, когда размышляешь на тему, заданную очередной публикацией чекистских бумаг. Из Национального архива Латвии нам на голову буквально посыпались мешки с картотеками агентов КГБ — и вот сидим, разгребаем. Митрополит Рижский и всея Латвии Александр (Кудряшов) и главред берлинской "Русской Германии" Борис Фельдман, банкир Валерий Белоконь и режиссер Янис Стрейч, председатель Верховного суда Ивар Бичковичс и депутат Сейма от "Согласия" Игорь Пименов — улов вообще богатый. В собрании около 11 000 имен, и это, по-видимому, еще не все "агенты", а также кандидаты на вербовку, занесенные в реестр.

Это скандал, реанимирующий давние споры. Между сторонниками обнародования всех и всяческих списков и их оппонентами. Между приверженцами и противниками люстраций. У каждой стороны свои доводы за и против.

Споры неразрешимы.

Если же кого-нибудь вдруг интересует точка зрения автора этих строк, то должен сказать, что она с годами меняется — то в одну сторону, то в другую. При глубочайшей убежденности в том, что бывших гэбешников нельзя (было) подпускать к руководству страной, мнение мое насчет публикации карточек, подобных латышским, вырабатывается с трудом. Все-таки одно дело — кураторы стукачей, и другое — жертвы давления, устрашения, шантажа. Собственно, лучше всего было бы разбираться в каждом отдельном эпизоде в рамках непубличного расследования, и если обнаружится, что агент работу свою не любил и всячески от нее отлынивал, и во внутренней переписке между офицерами КГБ этот факт был отмечен, то, может, и не нужно предавать гласности имя завербованного.

Проблема, однако, заключается в том, что сами карточки до сих пор иногда печатаются без изъятий, а более подробные документы, связанные с использованием доставленной информации, или вывезены в Москву, откуда выдачи нет, или уничтожены, и латышский список не исключение. Еще возможны манипуляции с именами граждан, которые от предложения отказались, и Лубянка им отомстила, замарав обвинениями в сотрудничестве, — долго ли такие "свидетельства" изготовить? Доносы на стукачей тоже ведь нуждаются в проверке, а проверить их затруднительно.

Тем не менее автор этих строк с некоторого времени стал склоняться к мысли, что предавать гласности надо все агентурные архивы подряд. С того времени, как на планете нашей разразилась небывалая война, впоследствии не без оснований названная гибридной, и в разнообразных ее баталиях активно поучастовали и продолжают участвовать люди, похожие на засланных казачков с большим стажем. Имею в виду и американские выборы, и всякое там Россотрудничество, и русский мир в широком смысле. Разумеется, за годы и десятилетия, прошедшие после ликвидации КГБ СССР, много воды утекло и много позарождалось дятлов нового поколения, чьи имена не всплывут ни в каких советских картотеках, но хоть про героев былых времен хотелось бы узнать побольше. Кто из них окормляет паству, кто политикой заправляет, кто футбольные клубы закупает, а кто газетку какую-нибудь издает в дальнем зарубежье. Эти скелеты в старинных шкафах сегодня хочется поизучать и зафиксировать, в целях чисто познавательных и для того, чтобы пореже удивляться, сталкиваясь с чем-нибудь неожиданным и как бы непостижимым. Кое-что все-таки познается в сличении со списками стукачей.

Впрочем, о человеческих трагедиях тоже забывать не следует, и судьба фантаста тому печальное подтверждение. Ему сочувствуют, но он безутешен: "Даже через 27 лет я чувствую себя так, слово в дерьмо окунулся". Его ругают, но он со смирением выслушивает брань: "А если кто-либо назовет меня стукачом и не подаст руки, я это приму, ибо заслужил". О боли, которую испытывает человек, не будем забывать, жалея оступившегося, и в свежие списки окунемся без охотничьего азарта, но с привычной тоской.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

«Чемпионский» автобус отвезет на последнюю стоянку Верните красоту своей улыбке Прекрасный отдых на чистейших пляжах Самуи

«Иннопром». Выставка, где роботов не меньше, чем людей
Как искать таланты для своей компании?

Лента публикаций