Провал в памяти

16.03.2018 9:43 2

Илья Мильштейн. Courtesy photo

статья Статья

Признание прокурора республики

Теперь же окончательно выясняется, что гарант нес ахинею, что граждан России в ходе спецоперации убили "по неосторожности", то есть начальство берет на себя ответственность за неумышленные убийства. Государство вдруг согласилось частично признать свою вину, и нам остается лишь гадать о том, почему это случилось.

Илья Мильштейн 13.03.2017

статья Статья

"Норд-Ост" не стихает

26 октября — пятая годовщина катастрофического штурма Театрального центра на Дубровке. Люди, потерявшие близких, юристы, правозащитники не прекращают борьбу за то, чтобы была выяснена вся правда о трагедии, чтобы власть признала свою ответственность за случившееся. Говорят Игорь Трунов, Ирина Хакамада, Людмила Алексеева и Михаил Касьянов.

Анна Карпюк 26.10.2007

статья Статья

"Норд-Ост" случился вчера

Как и пять лет назад, все ясно с этим государством и его острыми перьями. Как и пять лет назад, в сознании недобитых клеветников-правозащитников и в подсознании остальных граждан оно предстает безжалостным убийцей и людоедом. Как и пять лет назад, нет ответа на самые важные вопросы, связанные с терактом на Дубровке.

Илья Мильштейн 23.10.2007

статья Статья

Победа массового поражения

В ситуации захвата заложников силовая операция в принципе правомерна. Но являлся ли оптимальным избранный конкретный вариант применения силы? И если сознательно допускалась гибель части заложников, то были ли эти жертвы абсолютно необходимы для спасения остальных людей от неминуемой гибели?

Николай Руденский 28.10.2002

Владимир Владимирович опять соврал? Или все перепутал? Было по-другому, и об этом еще есть кому вспомнить и где прочесть.

У режиссера Марка Розовского в заложниках на Дубровке находилась дочь Саша. Однажды в пять утра она позвонила отцу и попросила, "чтобы он собрал друзей и знакомых сегодня утром на Красной площади на митинг против войны в Чечне, иначе нас перебьют". Марк Григорьевич поспешил туда, к собору Василия Блаженного, вместе с друзьями и коллегами, а потом "через живой эфир "Эха Москвы" позвал москвичей прийти на этот митинг". Были подняты плакаты. Прозвучали речи — с проклятиями войне. Не обошлось без провокаций и мягкого запугивания: некий "улыбчивый" мент "ходил в толпе с блокнотиком, в который аккуратно переписывал с плакатов все тексты и лозунги". Короче, в дни "Норд-Оста" среди прочих событий случилось и такое — на Красной площади. Больше там ничего заслуживающего внимания не произошло и не намечалось.

Между тем президент Путин, исповедуясь пресс-секретарю своего предвыборного штаба, рассказал нечто иное. По его словам, террористы собирались "взять автобус с заложниками, выехать на Красную площадь и там, на Красной площади, расстреливать их, выбрасывая их тела на улицу". Таким образом они намеревались "оказать воздействие на руководство, на спецслужбы". Желая это предотвратить, глава государства отдал приказ о штурме.

Ясно, что самовыдвиженец оправдывался. "Норд-Ост" и Беслан — это безнадежно черные страницы в истории путинской России и в его личной политической биографии. Оттого он давно уже предпочитает вообще не касаться данных сюжетов. Ясно также, что у боевиков, захвативших столичный театральный центр, не могло быть планов устраивать утро стрелецкой казни на главной площади страны. Они приехали в Москву убивать и умирать на Дубровке, а не осматривать наши городские достопримечательности. По итогам "блестящего штурма" осталось много загадок, только не эта: почему, дескать, Бараев с подельниками не стали высаживаться на великолепно простреливаемой территории, украшенной Мавзолеем. Нет сомнений в том, что Путин, припоминая трагедию 2002 года, нес дикую околесицу.

Сказанному имеется два более или менее внятных объяснения, и самое, как бы выразиться, утешительное из них сводится к тому, что Владимир Владимирович просто солгал. Собственно, он не один такой, почти всех политиков можно уподобить Троцкому из поговорки, хотя, конечно, российский национальный лидер в этом смысле сегодня вне конкуренции. Тогда особо переживать не о чем, поскольку ничего нового мы про Путина не узнали. Ну да, он врет как дышит, бессмысленно и беспощадно, а то, что его глумливое вранье, связанное с массовыми убийствами, снова причиняет боль — это в конце концов наши проблемы. Владимир же Владимирович — мужчина взрослый, даже пожилой, ему меняться поздно. Горбатого, как в народе говорят, только поражение на выборах исправит, однако на выборах он победит.

Гораздо хуже, если на сей раз он не желал никого обманывать. Если честно копался в памяти и выгребал оттуда все, что только мог вспомнить про теракты и триумфы. Автобусы в Буденновске, на которых Басаев со своими лиходеями вывозил заложников в Чечню. Автобусы на Дубровке с отравленными, задохнувшимися, погибшими людьми. "Провокационную" акцию Розовского на той площади, где вождь принимает парады. Все это замкнулось в его голове, и на выходе обнаружились расстрелянные на исторической брусчатке. Ибо память любого человека устроена сложно, а у людей поживших порой творит чудеса, отвергая реальность и заполняя пробелы событиями из некой потусторонней жизни, перед которой и современная медицина бывает бессильна. А ежели речь идет о политике, которому выгодно начисто забывать факты и твердо помнить небывшее, то ему и карты в руки, и микрофон в петличку, и всегда сыщется кивала-корреспондент, который с открытым ртом будет внимать его откровениям.

Это пугает по-настоящему. Куда сильней, чем привычное вранье и мультяшные ракеты с ядерными, вообразите, двигателями. Он ведь еще и обидчив, наш несменяемый пенсионер, ветеран террора и сыска, и кто поручится, что завтра ему не припомнятся американские танки возле резиденции в Ново-Огареве, не пригрезятся американские самолеты, бороздящие мирное небо над Сочи, и не примерещатся американские военные корабли, вплывающие в Севастопольскую бухту. Однажды, кстати, уже примерещились, и мы четвертый год живем как во сне. В его страшном сне, отравленном кошмарами, жуткими воспоминаниями и страшными предчувствиями.

Тогда это становится чрезвычайно важным для всех нас, россиян и иностранцев: постичь, что он помнит, а чего не помнит. Ибо человек, которому накануне выборов явились чеченцы из незабвенного пелевинского рассказа, написанного задолго до "Норд-Оста", правит ядерной сверхдержавой и от того, что он завтра вспомнит, зависит слишком многое. Пускать это дело на самотек нельзя, но, с другой стороны, непонятно, как контролировать. А контролировать Владимира Владимировича, причем жестко и ежечасно, совершенно необходимо, и эту задачу, стоящую перед мировым сообществом, надо немедленно решать, но как решать — неведомо. Ей-богу, лучше бы он лгал, и до тех пор, пока мы не узнаем правду, нас будут терзать самые худшие опасения.

Что же касается Дубровки, то цена ее известна и к тому, что написал о ней отец выжившей девочки, прибавить нечего. Разве только банальную мысль о хрупкости человеческой памяти и о том, что убитых мы забыли. Все помнит один лишь Путин, и потому, должно быть, большинство пришедших к урнам скоро проголосует за него, не заморачиваясь насчет погибших в Чечне, в Москве, в России и далеко за ее пределами. Непоправимость этих потерь не осознана, и это значит, что смертей еще будет много. Вне зависимости от того, врет он или бредит.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Футбольные страсти кипят и в подземном мире Второй Фестиваль Индонезии пройдет в Москве Замдиректора сахалинской стройкомпании уличен в хищении из бюджета 9 млн рублей Ставки на футбол: самые распространенные пари Фактор визуализации влияет на рынок востребованных профессий

Лента публикаций