Убий и укради

16.04.2018 9:52 1

Илья Мильштейн

статья Статья

Новая вводная

Его спросили: кто же ему теперь Владимир Путин — друг или враг? Президент ответил загадочно: "Мы это установим. Я дам вам знать. В свое время вы узнаете об этом. Посмотрим". На третий день после этих слов он дал знать: администрация объявила, что вводит новые санкции против физических и юридических лиц России.

Владимир Абаринов 09.04.2018

статья Статья

Перемены на западном фронте

Если главной политической целью Владимира Путина было превращение России в страну-изгоя, порицаемую цивилизованным миром, то нужно признать несомненный успех. Хоть и не сразу, но у него получилось! 26 марта западный мир выглядел как настоящий фронт дипломатического наступления на путинскую Россию.

Виталий Портников 27.03.2018

статья Статья

Попали в Россию

Игра в треугольнике Трамп-Америка-Россия по-настоящему только начинается, и этим объясняется практически все. Поскольку ничего еще не решено и проблема распознавания врагов, отделения мух от котлет, столпов режима от провозвестников грядущей оттепели и Сечина от Авена отложена на завтра и послезавтра.

Илья Мильштейн 31.01.2018 Убий и укради Пара фраз 13.04.2018

в блоге Удар под дых Западу

Отклики на свежий законопроект, внесенный в Думу и творчески освоенный затем депутатом Толстым, в массе своей однообразны. Это критические отзывы, в которых нормативная стандартная аналитика порой обогащается простыми и сложными матерными конструкциями. В моде также банальные риторические вопросы типа "предательство или дурдом?", на которые нет ответа. Года четыре уже как минимум.

Да и как вроде бы иначе откликаться, если спикер Володин и лидеры всех думских фракций внесли в свою нижнюю палату законопроект, в рамках которого намереваются запретить американские инвестиции, американские компьютеры и американские лекарства. При этом поощряя тотальный грабеж. А указанный Толстой, когда олдовый либерал Надеждин сообщил ему, что немолодым российским гражданам в связи с болезнями необходимо принимать иностранные лекарства, посоветовал соотечественникам выплевывать западные таблетки и лечиться отваром боярышника и коры дуба. Все эти удары под дых собирательному лорду Керзону, в их числе и блокировка мессенджера Telegram, вызвали болезненную реакцию в российском обществе, и вот — отклики.

С неизбежным мемом про бомбежку Воронежа, который отдельные наблюдатели теперь еще метафорически сравнивают с Дамаском после бомбежки. Отмечая, что злополучный Воронеж сегодня выглядит гораздо хуже, чем столица братской Сирии. А если законодатели не уймутся, то от этого символического Воронежа вообще мало что останется.

Между тем все эти комментарии и комменты могли бы быть более содержательными и менее оскорбительными по отношению к лучшим людям страны, когда бы в них учитывалось своеобразие текущего момента. Если бы нас озарила догадка, что по-другому они говорить и действовать не в состоянии. А только так, как Володин с подчиненными ему лидерами и депутат Толстой. Стремясь законодательно оформить запрет или кражу вражеских технологий. Припадая к истокам, то есть к боярышнику и дубовой коре — лучшим снадобьям от любых болезней.

Ну сами посудите.

После возвращения Крыма в родную гавань и первых, робких покуда санкций, прилетевших в ответ, как им следовало поступать, президенту Путину и его подельникам? Не отдавать же то, что плохо лежало, но теперь прибрано к рукам и лежит хорошо, переложенное в просторный карман. А после Донбасса и прицельно точной стрельбы по пассажирскому "Боингу", когда санкции стали называться "секторальными", что было делать? Сознаваться, что ли, в том, что натворили, приносить извинения, выплачивать компенсации и уходить оттуда, где обширным лесным пожаром, устроенном поджигателями, полыхала русская весна. Или еще раньше, когда замучили в тюрьме Сергея Магнитского и на Западе был принят закон, названный в честь погибшего. Не наказывать же тех, кто запытал до смерти российского гражданина. Или вот сейчас, когда санкции стали явлением повседневным, — как начальство могло на них отвечать?

Размышляя всерьез, без гнева, пристрастия и зубоскальства обо всех этих событиях, нельзя не усмотреть в них глубокую внутреннюю логику. Неотвратимость контрсанкций, причем именно в том виде, в каком они изобретались и практически единогласно принимались, изумляя публику. Правду образа, если угодно.

Причастные, сверху донизу, к смерти Магнитского едва ли могли отреагировать на закон его имени как-то иначе, чем отказом в усыновлении российских сирот. Замордовали одного взрослого — теперь возьмемся за детей. Тем, кто оккупировал Крым и Донбасс, ничего не оставалось, кроме как давить бульдозерами европейские ценности в виде овощей и фруктов. С другом нашим Асадом и его семейной склонностью травить население смертоносной химией та же картина. Не бросать же друга в беде. Приходится отлаиваться за него с высокой трибуны ООН, а в качестве асимметричного контраргумента выкладывать на стол бомбежку Воронежа.

Сироты пускай мрут, картошку скормим бульдозеру, лечиться назло Госдепу станем берестой под водяру, а все остальное стырим. Украли родной полуостров — украдем и чужую собственность. В полном соответствии с законом, за который в обстановке всеобщего ликования собираются проголосовать народные избранники.

То есть ответили бы и пожестче, но вот беда: американцев и европейцев, хранящих бабло в наших банках, прискорбно мало. И дворцов они в России себе не строят, и здешними латифундиями не интересуются. Еще можно, конечно, затеять с ними мировую войну, но здесь пока пролегает красная черта: Владимир Владимирович вместе со своими генералами и депутатами не готов в нее впрягаться. По той уважительной причине, что все они жить хотят. Впрочем, проблема уже обсуждается, и когда главнокомандующий, разглядывая в ночных кошмарах глобус, не находит там России, он с утра пребывает в дурном настроении. И своими мрачными видениями откровенно делится с миром.

Короче, все сущее разумно или на худой конец поддается объяснению. Включая наши законы и законопроекты, которые неплохо описываются поговоркой про птичку, у которой коготок увяз. А птичку жалко, и потому хочется постичь, когда же это несчастье с ней случилось, и тут есть разные версии. Ясно, что окончательно увяз коготок года четыре назад, в Крыму. Однако старики еще помнят и грузинскую войну, и мюнхенскую речь, и чеченскую бойню, а самым памятливым приходит на ум год ранняя осень 1999-го. Время, когда Воронеж еще не обратили в полигон, а взрывали только Москву, Буйнакск, Волгодонск. Трудно сказать, кто прав и стоит ли злопамятным старикам верить.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

ЛУКОЙЛ намерен увеличить добычу в 2017 году Statoil вложит 126,3 млн евро в разработку месторождения Snefrid Nord на шельфе Норвежского моря Полиция пресекла деятельность группы «обнальщиков» из КБР Количество заявок на перенос номера достигло 10 млн Гиганты мирового нефтегаза планируют сделать Permian прибыльным

Лента публикаций